Тихое счастье...

                             

Я заглушила мотор и, собираясь выйти и заправить автомобиль, буквально споткнулась о чей-то омертвевший взгляд. Много я видела лиц, озаренных счастьем. Это же лицо можно было выдавать за подписью «воплощение несчастья». Одуловатое лицо женщины, опустившиеся уголки глаз и губ – все кричало: «Я – самая несчастная!»

Приглядевшись, я вдруг узнала Ольгу-хохотушку, Ольгу – солнышко, как мы ее называли. Что же сделала с ней жизнь? Вернее, не сделала, а просто утекла из зелено-карих смешливых глаз, из губ, в которых, казалось, навечно поселилась детская изумленная улыбка.

С этим вот изумлением в припухших детских губах она убеждала нас, дипломников, что счастье – это спокойная, размеренная жизнь, овеянная чувством долга и радостями его соблюдения. Кажется, ее дипломная работа так и называлась «Проблема счастья в русской литературе на примере произведений Тютчева, Толстого, Гончарова». Точно, мы еще таскали ее книги в Ленинской библиотеке, погружаясь за баррикадами скучнейших научных трудов,  которые каждой из нас предписывалось изучить и законспектировать, в мир страстей человеческих, где царили любовь и измена, эмоции и романтические встречи. Вот повезло Ольге – такая интересная тема диплома!

Кажется и в жизни она выбрала эту свою любовь-долг, тихую радость спокойного счастья. Вышла замуж за курсанта, родила, кажется, девочку, уехала с мужем колесить по гарнизонам. Нам казалось, что такая жизнь по плечу только по-настоящему любящим женщинам. Помнится, кто-то из наших даже завидовал такой Ольгиной любви. Ну да! Она же одна из первых вышла замуж, и кое-кто из нас тоже мечтали подцепить курсантика …

Тихое счастье…Но ведь счастье же! Неужели гарнизоны истрепали, измотали то светлое и чистое, что было? А может, и любви никакой не было, а все убило, не дав разродиться, это железно клацающее слово «долг»?

Ольга-солнышко…Ольга – болтушка…У нее рот не закрывался: все шуточки да прибауточки… Сейчас, вглядываясь в это отрешенное, ничего не замечающее лицо-маску, я пытаюсь представить, что же случилось с нашей хохотушкой?

Наверное, лейтенантский быт на ящиках и казенных кроватях с панцирными сетками не убивает любовь, если она есть… И отсутствие элементарных бытовых условий…И двое детей на руках, которых до своей работы в школе нужно забросить: одного в садик, а это пять остановок от дома, другую – в школу, переживая, что стоять ей под дверью закрытой школы еще минут двадцать. Неужели это сломало нашу несгибаемую максималистку? Да она и в общаге никогда на бытовые неудобства внимания не обращала…

Я вдруг вспомнила день ее свадьбы…Что-то неприятное кольнуло память… Да-да, тогда я еще подумала, как там у Вознесенского:»Противоположности свело…» Ее супруг не отличался разговорчивостью…Я даже не запомнила его голос. Боюсь, что и дальше он не утруждал себя беседами…Самое настоящее тихое счастье…

Дети выросли и разъехались…В доме гудит компьютер, перебивают друг друга два телевизора…А люди молчат…Днями...Неделями…Месяцами…

Ох, Ольга-Ольга! Вот она – твоя любовь – долг. Ты надеялась на верное плечо в старости…Ты мечтала о том, чтобы было с кем поговорить… Ты сама выбрала свое тихое счастье…Молчаливое счастье…Немое счастье…Мертвое счастье…А счастье ли?